LOTHAR GALL. Burgertum in Deutschland. Bit Siedler Verlag. 1989. 639 S.

Интерес к истории немецкой буржуазии не случаен: ученые ищут ответ на вопрос о причинах политической слабости немецкой буржуазии, несоизмеримой с ее экономическим могуществом, что проявилось в борьбе за либеральные идеалы в 1848 г., в том, что она встала на сторону реакции в конце XIX - начале XX в., наконец, не сумела помешать Гитлеру прийти к власти в 1933 году.

В соответствии с авторским замыслом, предметом исследования Л. Галля является достаточно репрезентативная история одной бюргерской семьи. Автор остановил свой выбор на южногерманской купеческой семье Бассерманов, которая была обязана своим материальным успехом исключительно энергии, предприимчивости, личному труду. История этой семьи прослеживается на протяжении девяти поколений с XVII по начало XX в., преимущественно в Великом герцогстве Баденском, а именно вначале в Гейдельберге, затем в Мангейме. Она дала Германии ряд выдающихся деятелей в сфере политики и культуры: таких, как Ф. Д. Бассерман - один из видных либералов 1848 г., Э. Бассерман - председатель национал-либеральной партии накануне первой мировой войны, а также известный актер театра и кино А. Бассерман. Автора интересует не только политическое поведение членов этого семейства, но и то, как отражались в нем главные тенденции эпохи. Многие наблюдения Галля уточняют или даже исправляют сложившиеся стереотипы.

На примере Бассерманов Галль показывает положение первых представителей "нового бюргерства", то есть уже собственно буржуазии, переросших рамки сословного общества, но во многом еще связанных с ним. В порядке вещей было обогащение за счет поставок двору, предоставляемых князьям займов. Последующие поколения Бассерманов проявили себя в шелкоткацком деле, которое поощрялось княжеской властью. Скептическое и несколько презрительное отношение к князьям, придворным у последующих поколений этой семьи еще более укрепилось. На гербе Бассерманов были помещены строки из стихотворения поэта эпохи Просвещения М. Г. Лихтвера: "Будь сам себе слуга и господин - у среднего сословия всегда девиз один!" (с. 74). Этот девиз отражал рост самосознания буржуазии, в основе которого был упор на самостоятельность как главный жизненный принцип.

Одним из важных, хотя и рискованных источников приумножения состояния была выгодная женитьба. Бассерманам тут неизменно сопутствовал успех. Но, конечно, в основе их богатства были энергия и предприимчивость, присущие "новому бюргерству". Бассерманы породнились с мангеймскими семействами Фронов и Рейнхартов, составивших капиталы: первые от торговли металлоизделиями, а заодно и вином, денежных операций, ипотечного кредита под векселя, а вторые - от скупки векселей, спекуляции государственными займами; но это были дополнительные источники доходов, основой их все же была торговля полотном, табаком, зерном и вином.

В то время, замечает Галль, деньги, капитал отнюдь не всеми считались фундаментом общественного положения. Главной ценностью оставалась земля. И Бессерманы тоже старались приобретать землю, чтобы обезопасить себя на случай разорения.

Цехи и в первой половине XIX в. продолжали оставаться важным хозяйственным фактором, с которым приходилось считаться "новому бюргерству". И. Л. Бассерман как старшина цеха и Рейнхарт как обербургомистр Мангейма проводили согласованную политику. Это был союз интересов, объединяющий старое цеховое бюргерство и "новое", выдвинувшееся в межрегиональной торговле. Конфликт между ними наступил здесь лишь три-четыре десятилетия спустя. Пока же и те и другие находились в оппозиции к экономической и финансовой политике государства, к системе континентальной блокады, к французской экономической и политической гегемонии. И тем не менее, поколение, сформировавшееся в XVIII в., все еще - в своих политических воззрениях - принадлежало к Старому порядку, несмотря на то, что исповедовало либеральные идеи. Оно стремилось к расширению прав буржуазии при сохранении монархическо-бюрократической, полукорпоративной системы, без коренного ее преобразования.

Следующее поколение ставило перед собой цели, идущие значительно дальше. Фридриху Даниелю, первому из Бассерманов, ставшему профессиональным политиком (главой конституционного комитета Франкфуртского парламента), которому в исследовании отведено одно из центральных мест, суждено было подняться в годы революции 1848 - 1849 гг. до фигуры общегерманского масштаба. Однако в первые же месяцы революции обнаружился весьма умеренный характер его программы: он был решительным противником всеобщего избирательного права и прямого участия народа в политической жизни, был против введения прогрессивного подоходного налога и т. д. Провозглашая себя защитником "общих интересов", он, считает Галль, похо-

стр. 182

же, понимал под ними "бескомпромиссную защиту интересов состоятельной буржуазии" (с. 258). Раскол в либеральном лагере, разделивший всю Германию, не миновал и Мангейм. Популярность Фридриха Даниеля в родном городе упала до нуля.

Рассматривая поведение Ф. Д. Бассермана, в революции 1848 - 1849 гг., Галль близко подходит к ответу на вопрос о причинах политической слабости немецкой буржуазии. Бассерман слишком полагался на мнение, что либеральная и национальная идеи неразделимы, и считал, что любой успех в деле объединения нации идет на пользу либерализму (с. 312). Он все более подчинял идеи свободы и равенства главной своей задаче - единству Германии, которая приобретала значение самоценности, и не замечал, что в таком случае это единство могло служить совсем другим целям. Поражение революции стало не только политической, но и личной трагедией Ф. Д. Бассермана. Хотя либеральная буржуазия спасла монархии от народа, либеральные деятели были всюду сняты со своих постов, оказались вынуждены оставить баденский парламент.

Политическая карьера и ориентация другого Бассермана, Эрнста, действовавшего в конце XIX - начале XX в., во многом сходна с карьерой Фридриха Даниеля. Их роднило больше, чем семейные связи и традиции - явное предпочтение "национальных" целей либеральным, одни и те же социальные и политические инстинкты. Э. Бассерман возглавил национал-либеральную партию и ее фракцию в рейхстаге. Твердо следуя "консервативному либерализму", он придерживался курса на союз с консерваторами ("бюловский блок"), неизменно отклоняя коалицию с социал-демократией - "от Бассермана до Бебеля", как тогда говорили¹ . Во внешней политике курс лидера национал-либералов отличался крайним экспансионизмом.

В 1975 г. В. Моммзен и Л. Галль сформулировали тезис о "грехопадении" либеральной идеологии в Германии в эпоху империализма: ее изначальные принципы приносились в жертву империалистически понятой "национальной идее", "сильному государству" и т. п.² В лице Бассермана идеология и политика праволиберального лагеря нашли свое адекватное выражение. Отношения с рабочим классом вырастали в главную проблему для буржуазии, всего общества. Одностороннее формулирование "буржуазных интересов", "абсолютизация буржуазной идеи успеха" вне связи с целями, на которые их следует употребить (оценки Галля - с. 457,508), конечно, не способствовали смягчению социальных антагонизмов. Можно предположить, что на Э. Бассермана оказывали влияние традиции семьи, занимавшейся преимущественно коммерцией, а также банковским делом.

Вообще деловая активность Бассерманов постепенно, но неуклонно сокращалась. Усилилась тяга семьи к науке и искусству. Старый девиз "Будь сам себе слуга и господин!" был предан забвению. В конечном счете, пишет Галль, самостоятельно ведущий свое "дело" Бассерман стал скорее исключением, чем правилом (с. 449). Семейные связи ослабевали.

Галль стремится оценить роль семейных традиций, общего мировоззрения, семейного микроклимата как объединяющего начала в описываемой социальной группе. По его мнению, в период складывания буржуазного общества внутрисемейные и межсемейные коммуникации обладали немаловажной классообразующей функцией (с. 399 - 400). Положение изменилось в эпоху империализма: на место общества средних собственников, о котором мечтали представители "нового бюргерства", приходило общество, состоявшее из крупных собственников и неимущих. В более широком смысле, думается, ситуация может быть понята в рамках уже отмеченного в литературе явления - растущей дифференциации средних слоев.

Последний видный представитель рода Бассерманов - Альберт - стоял вне политики, хотя и был верен либеральным традициям семьи. Не приемля нацизма, он (к тому же будучи женат на еврейке) в 1934 г. эмигрировал в США и вернулся в Германию только после войны.

В целом политическое поведение Бассерманов представляется нам весьма типичным для немецкого либерализма: на первом этапе умеренная оппозиция княжескому абсолютизму вместе со стремлением нажиться за его счет; в 1848 г. - выступление во главе революции от имени всего народа, "нации" и тут же - страх перед движением низов, робость, колебания в борьбе с абсолютизмом, самоизоляция и как следствие - поражение революции; в 1866 и 1870 - 1871 гг. - переход на сторону консерваторов и монархии; в конце XIX - начале XX в. - союз с реакцией на основе национализма и экспансионизма, антидемократический внутриполитический курс.

Содержащийся в книге богатый материал о чисто "семейных" и личных аспектах, образе жизни состоятельного немецкого торговца дает пищу для размышлений и в этом направлении. Знакомство с человеческими судьбами, характерами, деталями повседневной жизни составляет важное достоинство подобных трудов.

Понятно, что интересное и глубокое исследование Галля позволяет более предметно представить себе судьбу лишь определенной части германской буржуазии. Свои особенности и интересы были и у финансовой, и у промышленной буржуазии, а внутри последней - у магнатов тяжелой промышленности (уголь, сталь) и новых отраслей - химической и электротехнической, не говоря уже о региональных различиях.

стр. 183

Примечания

1. Ср. мнение Р. Райфа: "Ни Бассерман, ни Бебель не проявили интереса к этой идее, осуществление которой, возможно, позволило бы нам избежать трагедии первой, а следовательно, и второй мировой войны" (Liberalismus und imperialistischer Staat. Gottingen. 1975, S. 25).

2. Ibid, S. 110,147.

Permanent link to this publication: